ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Нет, нет, сюда, пожалуйста, молодой человек. — Тетя Адела поспешила В погоню за Гартом. — Вернись.
Пробежав глазами пространное послание, Силван подумала, что отец просто переписывает свои письма, настолько каждое следующее его письмо походило на предыдущее.
Она была его неудачей, разочарованием. Он так тяжко трудился, стремясь заработать столько, сколько надо, чтобы она ни в чем не нуждалась, чтобы у нее было все, чего ее душа пожелает. Он купил себе баронство, потому что хотел помочь ей попасть в высший свет, в общество хорошего тона, в надежде, что она сыщет себе какого-нибудь знатного жениха. Но увы. Она упрямо отвергала все предложения. Она уничтожила все свои лучшие шансы, когда умер Хибберт, но, коль скоро она обитает сейчас в Клэрмонт-курте, пусть заполучит для себя герцога. Нечего ловить ворон, надо ловить момент. К этому вкратце сводилось послание заботливого родителя.
— Мы уже столько раз это обсуждали, И ничего не переменилось. — Появился Гарт, понуро следуя за крепко державшей его за руку тетей Аделой. Вид у герцога Клэрмонтского был отнюдь не аристократический, можно даже сказать, простоватый, во всяком случае, гляделся он на фоне безукоризненной обстановки и модных, респектабельных дам и господ, занятых светской беседой, каким-то грубоватым простолюдином.
— Какие бы там оправдания и доводы ты ни изобретала, всем нам известно, что тревожит тебя только пятно на добром имени герцога Клэрмонтского.
Силван скомкала письмо, подошла к камину и швырнула комок бумаги в огонь.
— А что, кто-то же должен и о репутации волноваться, — подхватила тетя Адела. — Ясно, что ты этим вовсе не озабочен.
Силван старалась унять свое разочарование. Во всяком случае, не показывать его слишком явно. Сунув письмо доктора Морланда в карман, она решила распечатать его позже, в своей комнате. Читать его в разгар такого бурно разворачивающегося спора было бы уж совсем невежливо. Да еще после письма от отца — отхлебнула хереса — такой мерзкий вкус остался во рту.
Подойдя к буфету, Гарт достал графинчик бренди и налил себе немного.
— Моя репутация — она моя.
— Если б это было так. Пятно на твоем добром имени порочит всех нас. Торговля! — Слово это Джеймс, только что ввязавшийся В склоку, произнес с такой брезгливостью, словно оно было неприличным. — Герцоги Клэрмонты обитали на этом клочке земли пять сотен лет…
— Четыреста, — перебил его Ранд.
— ..и никто из них никогда не пачкал свои руки торговлей.
— Наши предки занимались другими делами. Но все они так или иначе трудились. — Ранд взял у брата предложенный ему бокал с бренди, и хрусталь фигурных бокалов, соприкоснувшись, зазвенел.
— О, конечно, вы двое всегда поддерживаете друг друга. Всегда. — Горечь Джеймса была настолько осязаемой, что ее, казалось, можно было потрогать рукой. В его голосе звенела обида. — Вы и не представляете, каково мне, когда кто-то пригласит меня в Лондон, и там на виду у всех какой-нибудь торгаш-выскочка поинтересуется у меня, как, мол, идут дела с нашим — нашим! — предприятием. — Его губы скривила гримаса отвращения. — Купец, спекулянт, и он имеет наглость обращаться со мной, как с себе подобным. Словно я ему — ровня.
— Когда, разумеется, ты ему — не ровня, — заметил Гарт.
Силван услышала в словах Гарта язвительную насмешку, и, видимо, тете Аделе послышалось то же. Гордо вскинув голову, она ринулась в бой:
— Как ты можешь, Гарт! Джеймс — единственный из вас, кто помнит о своем долге и гордится своей принадлежностью к столь древнему роду. И хоть он тоже является одним из наследников герцогского титула, он вовсе не завидует вам, мальчики, на ваше он не претендует. Ему нужно лишь его положение и его достоинство.
— Я не отнимаю у него ни того, ни другого, — сказал Гарт.
— Ради Бога, ты не принимаешь меня всерьез, — взорвался Джеймс. — Никто не принимает меня всерьез. Я хорошо разбираюсь в политике, но у меня нет покровителя. Если бы ты помог мне… Тебе достаточно замолвить лишь слово…
— Ты хочешь, чтобы я отправил тебя в парламент, а ты там будешь ставить палки в колеса всем моим начинаниям? — Гарт хохотнул, коротко и очень резко. — Ну уж нет.
Вне себя от изумления, Силван во все глаза глядела на герцога, которого она привыкла видеть сдержанным, тихим человеком с мягкими манерами. Как оказалось, за его миролюбием скрывалась могучая воля и решимость идти своей дорогой, невзирая на то, нравится это кому-то или нет. Какие еще тайны кроются за его самообладанием?
— Привилегии аристократов изо дня в день подрываются средним классом, и если ничего не предпринимать, то все мы скоро будем подавать чай нашим дворецким! — в запальчивости выкрикнул Джеймс, враждебно глядя на Гарта.
Силван поняла, что этот спор начался не сегодня и не вчера и что, судя по ожесточению противников, к согласию им прийти не удастся.
— Выходит, что мы должны лишь узаконить наши привилегии, а не идти в ногу со временем и не зарабатывать, не заслуживать их? Это — битва, заведомо обреченная на поражение, Джеймс. — Слова Ранда звучали так, словно он уже не впервые пытается выступить посредником в этом столкновении. — Неужто тебе это непонятно?
— Лучше сражаться, зная, что поражение неминуемо, чем сдаваться без единого выстрела.
— О, я не капитулировал, — сказал Гарт. — Я перешел на сторону противника.
Джеймс распахнул табакерку с нюхательным табаком и захватил пальцами внушительную порцию.
— Ну и позор тебе.
Оглушительное «апчхи» слегка смазало впечатление от величественной реплики Джеймса, но тетя Адела подхватила выпавшее было из рук знамя:
— Да бесполезно с ним разговаривать, Джеймс. — Она проглотила свой херес одним залихватским глотком, подобавшим, скорее, гусару, чем леди. — Его милость упивается своим позором.
Гарт подчеркнуто вежливо произнес:
— Должен ли я понимать вас так, что вы будете против, если я оснащу свою фабрику новыми машинами и расширю производство?
— Скажи мне, что ты шутишь! — простонала тетя Адела.
— Гарт такими вещами не шутит, мама. — Джеймс взял мать под руку и повел ее к выходу. — Нам сейчас остается лишь разойтись по своим комнатам и поучиться там искусству вдевания нитки в иголку.
— О, мое сердце. — Тетя Адела прижала ладонь к своей грудной клетке и повисла на руке уводящего ее Джеймса. — Мое бедное сердце не выдерживает таких нагрузок.
Гарт хмуро смотрел вслед уходящим. Потом криво усмехнулся:
— Мне очень жаль, что вам довелось все это выслушать, мисс Силван. ;
Глядя на остатки хереса на донышке своего бокала, Силван тоже чувствовала сожаление и печаль. Она и не замечала, какие страсти кипят в этом столь благополучном на вид семействе.
Гарт продолжал:
— Но мы воюем только несколько месяцев. И это будет продолжаться до тех пор, пока они не поймут, что я не пойду на попятный.
— Или пока ты не протолкнешь Джеймса в парламент, — вставил Ранд.
— Я не хочу платить свои собственные деньги за то, что сработает против меня же, пусть даже речь идет о моем двоюродном брате! — взревел Гарт.
— Тогда ты — дурак проклятый! — выкрикнул в ответ Ранд. — У нас в Клэрмонт-курте хоть тишина бы настала, А что он сможет в Лондоне? В одиночку такую революцию не остановишь. Это то же самое, что пытаться остановить прилив.
— Джеймс будет работать именно против меня.
— Не будет. — Долго молчавшая леди Эмми заговорила. — Джеймс хороший мальчик и никогда не сделает того, что может повредить Клэрмонт-курту.
— Может, он мальчик и замечательный, но он еще и разочарованный мальчик, обиженный, — Взявшись за графин, Гарт налил себе, потом налил бренди и Ранду. Силван вертела в пальцах свой опустевший бокал, и Гарт, бросив быстрый взгляд на ее раскрасневшиеся щеки, после некоторого колебания наполнил до краев и ее бокал. Держа графин в руке, он спросил:
— Мама?
Леди Эмми покачала головой, но потом придумала.
— Может, чуточку. В Джеймсе нет злобы.
— Смотря что под этим понимать. Мухам он крылышки не обрывает, это верно, — согласился Гарт. — Но он ненавидит мою фабрику и готов на все…
— Не на все, — перебила леди Эмми.
— Ошибаешься, мама, — на все. Лишь бы уничтожить мое предприятие. — Гарт издал короткий смешок. — Он и на самом деле озабочен тем, что подумают другие люди.
— Приходится, Гарт. Не всем же довелось герцогами родиться, — с усмешкой сказал Ранд.
— Тебя-то вот людские пересуды не волнуют, — возразил Гарт.
— Да? А почему же я, по-твоему, год из дому не выходил, пока мисс Силван меня не заставила?
— Я как-то про это не думал, — рассеянно сказал Гарт.
— Хотелось бы мне, чтобы ты чаще о других задумывался, дорогой, — сказала на это леди Эмми. — А что с Джеймсом делать, ума не приложу. Очень тяжело жить в одном доме с разобиженным на весь свет человеком.
— Я поразмыслю над этим. — Гарт поглядел на входную дверь и спросил, словно кто-то должен был стоять за нею. — Готово? — И, похоже, что этот кто-то кивнул в ответ, потому что он сказал:
— Хорошо, иду. Спокойной ночи. Желаю всем приятных сновидений, а что день грядущий принесет — поглядим.
Леди Эмми печально проводила взглядом старшего сына, но Ранд успокаивающе погладил ее по плечу:
— Не расстраивайся, мама. Ты же понимаешь, что бесполезно пытаться переубедить Гарта. Он себе на уме и сделает то, что считает нужным.
— Да, я понимаю. — Леди Эмми поднялась на ноги с таким трудом, словно очень устала. — Мне лишь хотелось найти в себе силы согласиться с его мнением. Доброй ночи, дорогой. — Она поцеловала Ранда в щеку. — Доброй ночи, Силван. — Она поцеловала и Силван и выплыла из комнаты.
Ранд изумился, заметив, что Силван дотронулась до щеки, а потом поглядела на свои пальцы, как будто ожидая увидеть на них след поцелуя.
— Она — очень милая дама, правда? — спросил он.
— У вас замечательные родственники. — Поднявшись, Силван дотянулась до графинчика налила себе еще один бокал бренди.
— И вы это говорите? После того как видели всю эту суматоху?
Она поглядела на него, и в глазах ее была печаль, древняя, как окрестные холмы. — У меня дома тоже ругаются.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики