науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Комиссар Мегрэ –

Оригинал: Georges Simenon, “L'affaire du Boulevard Beaumarchais”, 1944
Перевод: И. Л. Снеткова
Жорж Сименон
«Драма на Бульваре Бомарше»
Драма на Бульваре Бомарше
Когда без десяти восемь Мартен из отдела азартных игр покинул свой кабинет, он изумился, увидев, что в коридоре по-прежнему толпятся журналисты и фотографы. Было очень холодно, и кое-кто, подняв воротник плаща, ел сандвичи.
— Мегрэ еще не закончил? — спросил он на ходу.
В самом конце коридора Мартен, вместо того чтобы спуститься вниз по лестнице, толкнул стеклянную дверь. Как и во всех помещениях уголовной полиции, электричество здесь расходовали весьма экономно. Посреди комнаты, служившей приемной, громоздился огромный круглый диван, обитый красным бархатом. На диване сидел человек в плаще и шляпе. В нескольких шагах от него два инспектора курили стоя, а старичок судебный исполнитель перекусывал в своей стеклянной клетке.
Мартен набил трубку. Через четверть часа он будет дома и сядет за стол в кругу семьи. Сюда он зашел на минутку из любопытства, потому что все вокруг вот уже два дня только об этом деле и говорили.
— Ну как? — спросил он вполголоса у одного из инспекторов.
Тот, вздохнув, указал на дверь, ведущую в кабинет Мегрэ.
— С кем он?
— Все время с ее сестрой.
Мужчина, прислушивавшийся к их перешептыванию, медленно поднял голову и бросил на них хмурый взгляд, в котором словно бы таился упрек. Человек был щуплый, болезненный, лет сорока или около того, с темными кругами под глазами и черными усиками.
— Он там с самого утра, — снова прошептал Мартену инспектор.
В этот момент дверь кабинета Мегрэ открылась. Появился комиссар, и, так как он не прикрыл за собой створку, все увидели его полный дыма кабинет и в зеленом кресле — силуэт совсем юной блондинки.
— Люка! — позвал Мегрэ, ища инспектора глазами так, словно бы уже не видел отчетливо. — Сбегай за сандвичами. И зайди в пивную, пусть принесут несколько кружек пива.
Мартен воспользовался появлением Мегрэ, чтобы пожать коллеге руку.
— Продвигается?
И Мегрэ, покраснев, поднял на него заблестевшие глаза. Можно было поклясться, что он много бы дал за хороший сквознячок.
— Слушай, — проговорил он, понизив голос. — Сейчас выдам тебе кое-что. Если не закончу с этим расследованием сегодня вечером, я от него откажусь… Не понимаешь, нет? Так вот: я не могу дольше жить в этом…
Человек на диване, который не мог расслышать его слов, дрожал в ожидании, но комиссар вернулся к себе, дверь снова закрылась. Мартен наконец ушел, тогда как стрелка на больших часах продолжала ползти к новой цифре, и по-прежнему слышны были выкрики журналистов.

А между тем поначалу дело представлялось самым банальным. В прошлое воскресенье на пятом этаже дома по бульвару Бомарше — нижний этаж его занимал магазин курительных трубок — внезапно скончалась двадцатишестилетняя Луиза Вуавен;. по всем признакам, она отравилась.
В комфортабельной, хорошо обставленной квартире (которая вполне могла бы быть и веселой), жили, кроме Луизы Вуавен, ее муж Фердинан Вуавен, агент по продаже драгоценных камней, и ее сестра Николь восемнадцати лет.
Вот эту-то Николь Мегрэ и держал в своем кабинете уже много часов, а она все так же хорошо держалась и хотя и кусала нервно носовой платочек, но оставалась спокойной, несмотря на жару и духоту.
На бюро стояла лампа с большим зеленым абажуром, так что свет падал прямо вниз. Лицо Мегрэ, возвышавшееся над лампой, оставалось в полумраке. А девушка, сидевшая в довольно низком кресле, как раз оказалась ярко освещенной. Шторы на окне задернуты не были, и видно было, как по темным стеклам, в которых отражались звезды фонарей на набережной, сбегают капли дождя.
— Сейчас нам принесут попить, — с облегчением вздохнул Мегрэ.
Было так жарко, что он с удовольствием стянул бы с себя воротничок и пиджак, а сидевшая тут же девушка не снимала шубки из серого меха, и на голове у нее была шапочка из того же меха, придававшая ей вид северянки, тем более что она была очень светлой блондинкой.
Какой бы вопрос, какого он еще не задавал, задать ей? И все же он не мог смириться и просто так отпустить ее. Он смутно чувствовал необходимость держать ее при себе, тогда как ее зять по-прежнему дожидался в приемной.
Для вида он листал ее досье — словно бы от того, что он без конца перечитывал все те же подробности дела, его могла озарить истина.
Уже первый протокол, составленный в участке того квартала по поводу воскресных событий, несмотря на свою простоту, чем-то смущал.
«…На пятом этаже, в комнате, которая находится в глубине квартиры, нами было обнаружено тело Луизы Вуавен, распростертое на полу. Доктор Блинд, вызванный семьей получасом раньше, сообщил, что женщина скончалась за несколько минут до того в страшных конвульсиях, и он уверенно приписывает смерть отравлению, криминальному или случайному, вызванному, без сомнения, очень большой дозой дигиталиса…»
И далее:
«…Нами был допрошен муж, Фердинан Вуавен, тридцати семи лет, который настаивает на том, что он ничего не знает… Однако он утверждает, что в течение нескольких месяцев его жена проявляла признаки неврастении…
Нами была допрошена сестра Луизы Вуавен, Николь Ламюр, восемнадцати лет, родившаяся в Орлеане, которая сообщила нам те же сведения, что и ее зять…
Нами была допрошена консьержка, которая утверждает, что уже давно Луиза Вуавен, чувствовавшая себя плохо, опасалась, что ее отравят».
Да, все так и случилось именно в это воскресенье, в День всех святых. Шел дождь, холодный дождь, и воздух был пропитан запахом хризантем и церковного ладана, но к вечеру прокуратура уже направила его, промокшего, в грязных ботинках, на бульвар Бомарше; магазин курительных трубок был закрыт.
Но все это было как всегда, повседневная драма. Истинную трагедию ожидавшие журналисты еще не выведали, ибо ее Мегрэ раскрыл только что, в жаркой духоте своего кабинета.
И он нетерпеливо ждал освежающего пива, избегая до того смотреть на девушку с осунувшимся личиком, неотрывно глядевшую на угол бюро.
— Войдите! — крикнул он.
Парень из пивной «У дофины» принес кружки с пивом и сандвичи, краем глаза поглядывая на клиентку Мегрэ.
— Так пойдет?
— Да… Отнесите и месье, ожидающему в приемной.
Но Вуавен, когда тот предложил ему поесть и выпить, лишь покачал головой, как человек, совсем павший духом.
Мегрэ стоя пережевывал большие куски своего сандвича, а девушка откусывала маленькие кусочки от своего.
— Сколько времени они были женаты?
— Восемь лет…
Банальная история людей ограниченных, без размаха. Фердинан Вуавен — мелкий агент по продаже драгоценных камней — во время своего пребывания в Орлеане, где он проводил экспертизу, познакомился с Луизой Ламюр, родители которой торговали обувью.
— Короче говоря, вы были тогда еще маленькой?
— Мне было десять лет…
— Подозреваю, — попытался он пошутить, — что вы не были еще влюблены в вашего зятя…
— Не знаю…
Он искоса поглядел на нее, и у него пропала всякая охота смеяться.
— Так, значит, уже год, как ваш отец умер и ваша сестра и ее муж приютили вас?
— Я переехала жить к ним, именно так…
— И когда именно вы стали любовницей Вуавена?
— Семнадцатого мая…
Она произнесла это отчетливо, почти с гордостью.
— Вы его любите?
— Да…
Глядя на нее, такую хрупкую и пылкую, можно было бы представить себе, что он, внушивший такую любовь, красив и романтичен. Но вовсе нет — и это было одной из смущающих сторон этой истории, — агент был человеком самым заурядным, и нужно было сделать усилие, чтобы припомнить его лицо. Его профессия была начисто лишена поэтичности. Целыми часами он торчал в кафе на улице Лафайета, поблизости от биржи драгоценных камней, и только с месяц назад он купил себе по случаю скромную машину. Кроме всего прочего, он еще и не отличался крепким здоровьем.
— А ваша сестра?
— Моя сестра была очень ревнивой.
— Она его любила?
— Не знаю.
— Что она сказала, застав вас?
— Ничего не сказала… Она мне написала… С тех пор мы никогда не обращались друг к другу, ни словом не обменялись.
— И когда это было?
— Второго июня… Мы в третий раз были вместе…
— На бульваре Бомарше?
— Да… В моей комнате… Фердинан думал, что Луиза вышла из дома, а она была на кухне с прислугой…
— Вы не думали о том, чтобы жить отдельно?
— Я хотела… Это сестра потребовала, чтобы я осталась…
— Почему?
— Чтобы легче было за нами следить… Она опасалась, что, если я не буду жить в их квартире, ее мужу будет совсем просто со мной тайком встречаться…
— А в квартире?
— Она никогда не оставляла нас наедине… Всегда ходила в мягких домашних туфлях, так что появлялась бесшумно…
— Как вы могли жить месяцами, не говоря друг другу ни слова?
— Мы обменивались записками… Например, сестра писала: «Приготовь к завтрашнему утру свое грязное белье…», или же: «Не пользуйся ванной. Она течет…»
— А Вуавен?
— Он очень страдал. С самого начала он не стал спать в спальне жены и устроился на диване в гостиной… Он поклялся мне, что между ними ничего больше нет…
Мегрэ посчитал на пальцах:
— Июнь… июль… август… сентябрь… октябрь… Пять месяцев!.. Неужто пять месяцев вы так и жили?
Кивком головы она подтвердила его слова, словно бы это было вполне естественным.
— Фердинан Вуавен никогда не говорил вам о том, чтобы освободиться от жены?
— Никогда! Клянусь вам…
— И никогда не предлагал вам уехать вместе с ним?
— Вы его не знаете, — вздохнула она, покачав головой. — Он порядочный человек, понимаете? Такой он и в делах… Подписав контракт, он выполняет его в точности, чего бы это ни стоило… Спросите у всех, с кем он работает…
— Тем не менее ваша сестра в течение нескольких месяцев как бы предчувствовала свой конец… Она написала три письма одной своей подруге по пансиону, и в каждом из них речь идет об отравлении…
— Знаю! Сестра словно совсем обезумела… Из-за того, что нас выслеживала… Чуть ли не каждую ночь она открывала дверь в мою комнату, и в темноте я ощущала, как ее рука касается моего лица.
1 2 3
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики