науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На все расспросы - как удалось? - Аугуст отмалчивался, а Бляс таинственно ухмылялся. Они привезли новости - опять что-то готовилось. То ли из советов решили сделать комитеты, то ли из комитетов - советы, то ли запретить базары, то ли разрешить, то ли воспитать хозяина без собственности, то ли вырастить собственность без хозяина... Никто толком не знал ничего, но такие слухи всегда предшествовали неурядицам. И все-таки мы упрямо надеялись, что причинение новых благ минует нас - и зиму как-нибудь переживем...
6. Зимние тревоги
Болезнь
Время подступало суматошное и тревожное - кальмары, потом облава... А может, сначала облава? Говорили, что и так бывало... И - надо же! - в такой неподходящий момент я заболел. Простудился, что поделаешь... Нет, бывает, вдребезги простужен, а все-таки не болен, держишься, и даже появляется особая энергия - то ли от ощущения тепла в руках и ногах, сопутствующего простуде, то ли от внутреннего сопротивления болезни. А болезнь - это болезнь: утром садишься на кровати и чувствуешь - мир повернулся к тебе другой стороной, воздух прозрачен и странен, звуки другие, и запахи не те, а голова и все тело в этом новом пространстве - чужие...
Вот в таком состоянии я проснулся как-то утром - зимним, потому что тепло истощилось, солнце устало, и холод завладел нами. Как он обжигает в первое утро, когда выходишь в осенней обуви на ослепительный снег... кажется, что трагедию зимы просто невозможно пережить. По-моему, это вторая по силе трагедия после заката. Вторая потому, что свет все же пробивается сквозь сплошную пелену облаков в серые зимние дни, и за двести этих дней успеваешь даже привыкнуть к холоду и темноте, и скрываешь в груди надежду на тепло - иначе не выживешь. С детства помню такое вот свое отношение к зиме. Я легко верил, что предки мои холода не знали, жили у вечно синего моря, среди апельсиновых рощ. А я жил и состарился на этой суровой земле, и даже полюбил ее - по-своему, горько и безнадежно... Но что об этом говорить, вот теперь болею. И в болезни можно найти что-то приятное, а не только гадость. Мы все спешим, спешим, а ведь ничего хорошего не рождается раньше срока. Болезнь дает законную остановку. Счастливы дети, которые болеют, их не так легко сбить на заезженную колею, они оглядываются и удивляются. А я?..- А я денек отдохну. Устал, видите ли... Казалось бы, какие здесь дела? А вот, представьте себе, целый день занят. Во-первых, все эти коты и собаки не приходят разом к обеду, они звери свободные и едят, когда проголодаются, каково их кормить? И потом - должен я немного подработать на мясо и прочую еду? - одни супом, хотя и хорошим, жить трудно, и значит, я помогаю Блясу и Аугусту, чем могу. А разве не надо подумать об облаве? - и эта работа вместе с Антоном требует времени. А вечером явится друг Феликс, с ним надо посидеть в кресле, и накормить его, и побеседовать... Вот заболел - и все пошло прахом. Ерунда, несколько дней ничего не изменят. Нет, до вечера полежу, а там придет Феликс. И я лежу и разглядываю свою квартиру...
Каждая квартира лучше всего понятна из какого-нибудь укромного уголка и непонятна стоящему посредине комнаты постороннему человеку. В этой квартире два таких места - кресло у окна и кровать. Вот здесь можно сидеть и смотреть на фонарь за окном - удобно и безопасно... а когда лежишь, то видишь обе комнаты, и знаешь еще, что за углом коридорчик, там кухня: можно встать и бесшумно в темноте пойти туда, постоять у окна и пройти обратно, стараясь не замечать ненадежной выходной двери. Почему эти двери так ненадежны? Они перестали быть защитой, а ключ - удивительный кусочек металла - перестал быть тайной... Хорошо, что не скребет, не толкает дверь "дядя", старый знакомый Коля, губастый юноша с вечно багровыми ушами. А, не стоит об этом... Историк копается за стеной, но и он мне не нужен. Отлежусь... Когда лежишь, Феликс иногда прыгает на кровать и нюхает бороду. Я видел, как Крис и Вася... покойный Вася... столкнувшись, также обнюхивают друг друга. Как странны, должно быть, им наши гладкие белые руки... а лица? И еще дружат с нами - до чего терпимые существа... Пожалуй, температура поднимается... Может, открыть дверь?.. Нет, Коля войдет... кожа на носу у него, как кожура граната, цвет такой же, и вмятины. Такого же цвета клешня Анемподиета... ну и уделали его!.. В нем много непосредственного, удивительно, что он еще живой... Странные бывают сочетания - Анемподист и Гертруда, Гертруда и Мария, Феликс и Артист... Надо же! Подружились, встречаются на улице, сидят вместе, отдыхают, потом расходятся... суровый Феликс и вечно играющий какую-нибудь роль пес... Надо встать, я ведь обещал написать про Бима, как он ждал тридцать лет...
Я забылся - увидел горбатую линию оврага, перечеркнувшую небо. По линии идет, взбирается вверх белый кот, дошел до излома, повернул вниз. А голова где?.. Все расплывается перед глазами, то кажется, что головы две, то ни одной... Кто это бежит навстречу ему, хвост взметнул - черный хвост. Феликс, ты?.. Вот встретились два кота, обнюхали друг друга - черный и белый, спрыгнули с линии, уходят вдаль... Кто там стучит? Это за мной пришли. Нет, ветка за окном стучит, бьется о стекло. Еще рано... Нет, нет, нет - я еще жив, еще не написал про Бима... Феликс должен прийти... потом подвалы... потом облава... потом обвал...
Я снова забылся и увидел тот домик на окраине, но теперь я знал, что за углом лежит Вася. Нельзя его оставлять... И он действительно там лежал, спрятав голову в траве, но я чувствовал, что он живой и просто прячется, а глаз его смотрит не отрываясь на меня. Я нагнулся... и увидел, как из-за спины надвигается тень... хотел закричать, рванулся в сторону - и проснулся, в поту, с гулко стучащим сердцем. В дверь кто-то стучал, не так, как Коля, - бросался всем телом, а деликатно, еле слышно - Антон...
А через полчаса я пил чай с медом, диким, самым полезным, потому что пчеловоды - бессовестный народ, сами знаете, чем кормят пчел. Потом пришла Мария, стала ахать и наводить порядок... вот чего мне только не хватало!.. Но я немного ожил, и когда явился друг Феликс, заглянул в окно - никогда не знаешь, откуда он явится, - то я был почти в порядке. И все-таки провалялся неделю, потом стал выходить на улицу, но долго еще был слаб. Вот так неудачно началось это темное и тревожное время - зима.
Овраг зашевелился
Говорят, беда не приходит одна, только разделался с болезнью, как другая неприятность стучит в ворота, на этот раз для всех, и с совершенно неожиданной стороны. Для нас, людей бесконечных плоских просторов и унылого ровного горизонта, земля как нищая мать: живем без сытости, но в покое - не привыкли ждать опасности из глубин. Когда землю стали поглощать трещины и овраги и проявили себя подземные пустоты, отношение к ней мало изменилось. Ведь трудно осознать, что мы, как жители гор, прилепились к склону огромной скалы, а от провала нас отделяет не облако, а тонкий слой земли, может, до поры и надежный для таких насекомых, как мы, но слабый и неустойчивый под напором исполинских сил, которые проснулись и действуют... Под нами была пустота, а перед домом рос и вгрызался в землю овраг.
Почти каждый день я подходил к нему - и слушал. Здесь, кажется, все спокойно... На пологих местах росли деревья, расположились наши огороды, но, если пойти дальше, картина становилась другой, особенно там, где овраг резко сворачивал. С этого места смотришь, как с высокого острова, и видишь - в одну сторону - пологие спокойные склоны, в другую - черная вздыбленная земля, провалы, воронки, трещины змеями уходят вниз... и все время, все время - зловещее шуршание, потрескивание, поскрипывание - овраг живет...
За несколько дней потеплело, снег растаял, начались бесконечные дожди, ледяные ветры. Мы сидели в подвале - Аугуст, я и хозяин. Пришел Антон. Огонь разгорался медленно. Настроение было подавленное. Говорили о налете будут искать котов по квартирам, а заодно и документы проверять.
- Но ведь уже проверяли...
- Документы можно проверять всегда, - сказал Аугуст, он больше других понимал в этом. А я много лет жил без документов, где-то лежала история болезни, но мне ее не показывали.
- И ловят котов при налетах?..
- Нет, так поймать трудно. На худой конец кота можно выкинуть в окно если осторожно, с третьего этажа даже, - Бляс посмотрел на меня...
- Можно и с пятого, - авторитетно заявил Аугуст, - Крис я кидал, на мусор па-а-тает - и пошел... не догонят...
- Налет - это они для страху, - объяснил Бляс. -Устраивают так, что страдаешь за кота, а значит, он мерзавец...
Вдруг земля дрогнула, огонь заметался, раздался глухой стонущий звук. Мы замерли. Первым очнулся Бляс. "Пошли..."-схватил куртку и вышел. Мы двинулись к оврагу. Все снова было тихо, моросил серенький, сам себе до смерти надоевший дождик. Мы шли вдоль склона, увязая в липкой глине. Странная оттепель среди зимы... пустые огородики мокли под дождем, забытое чучело болталось на почерневшем кресте. Бляс на ходу сорвал тряпку "пригодится...". Наконец добрались до поворота, где земля нависала над оврагом. Вот оно что... Не было больше оврага - был обрыв и ущелье со свинцовыми глинистыми стенами... уходило оно куда-то в черноту, и там, далеко внизу, обе стены сливались для нашего глаза, но чувствовалось, что это не дно. А где дно?.. Кто знает... Трудно осознать, что мы теперь на краю. Посмотришь направо - мирный пейзаж, ложбина, кустарники, поля, сзади город... Ну, скажем, дома... Постояли молча - и вернулись. У каждого, конечно, гвоздь засел в душе, но таков человек: пока ему хочется смотреть направо - он будет смотреть направо, и не заставишь его смотреть налево до самого крайнего момента жизни...
Антон и коты
После обвала гул и подземные толчки продолжали беспокоить нас, и мы с Антоном решили спуститься в подвалы, посмотреть, что там произошло. Все чаще я чувствовал, что мы стоим как бы на поверхности сухого листа, готового оторваться от ветки и начать свое медленное падение... или на каком-то огромном земляном пузыре, который вот-вот лопнет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики