ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

У него в запасе есть один способ отправиться за помощью без своей ноги. Он может плыть! Он хороший, сильный пловец.
Пять непреодолимых миль ползком по дороге до ближайшего коттеджа по ту сторону озера. Или сто ярдов ползком до края озера и легкие полмили вплавь до противоположного берега.
Сто ярдов — вот в чем заключалась проблема. Весь этот замысел вдруг показался грандиозным предприятием, требующим от него полного сосредоточения. Человек с двумя ногами кое-как спустился бы вниз по склону на учебный плац и пробежал бы по нему к краю озера. Если бы он сбился с пути, он бы остановился, прислушиваясь к лягушкам, и побежал бы на этот звук.
Пять минут! Все, что потребовалось бы человеку с двумя ногами, чтобы добраться до края воды.
Для Питера, с руками и коленями, уже разбитыми и разодранными после того, как он немного прополз, эти сто ярдов были гигантской проблемой. Похоже, он не сумел правильно сориентироваться. Он находился всего лишь в одном-двух ярдах от склона, ведущего к учебному плацу, когда его окружили штурмовики из АИА в масках. Теперь он не мог его найти. Наверняка во время избиения его оттащили на некоторое расстояние оттуда. Пугающая мысль пришла ему в голову, когда он, как слепой, протянул руку, чтобы ощупать склон. Они могли отнести его, потерявшего сознание, далеко от того места, где напали на него.
Но он наверняка находится неподалеку от озера! Низкие голоса лягушек отдавались гулким эхом.
Потом внезапно земля заскользила под его ладонями и коленями и он перекувырнулся и сорвался вниз с крутого берега. Боль в его избитом теле была почти невыносимой, но он отыскал дорогу вниз, на учебный плац.
Он лежал у подножия склона, его неровное дыхание вырывалось сквозь пересохшие губы. Он говорил себе, что двигаться дальше — свыше его сил. Он вглядывался в темноту, спрашивая себя, почему он не мертв. Единственным ответом было то, что они не собирались его убивать. Он погиб бы в считанные секунды, будь у них такая цель.
Он попытался представить, что они думали, пока били его своими дубинками. Он не должен был умереть. Он должен был уползти отсюда, истерзанный, ни на что не годный, без ноги, чтобы поведать о том, что с ним случилось. Поскольку он широко известен как репортер, общественный деятель, последуют гневные протесты, расследование. Правительство штата и федеральное правительство откликнутся на требование общественности «сделать что-нибудь». А результат? Уидмарк выразит свое сожаление. Кое-кто из его молодых людей отбился от рук. Питер не сумеет опознать ни одного из напавших на него. Сенатский подкомитет, вероятно, устроит слушания. Это будет хлопотное время для АИА. Но конечный результат будет заключаться кое в чем другом. Страх перед АИА усилится. Такие люди, как Дэн Сотерн и молодой полицейский Мак-Адам, которые играются с идеей сражаться в одиночку, пойдут на попятную. Предоставят заниматься этим кому-то другому. Это слишком большое и слишком опасное дело для них. Питер будет живым символом того, что случится с каждым, кто попытается вмешаться в деятельность армии. Сукины сыны хотели, чтобы он рассказал о том, что с ним случилось, описал свою боль, стал живым предупреждением, что АИА по всей стране берется за дело всерьез.
Предупреждение не будет облечено в слова, но смысл его будет ясным, как божий день. История, случившаяся с Питером, когда он ее расскажет, должна помочь им, а не навредить.
Он лежал в темноте, стараясь собраться с силами, чертыхаясь вполголоса.
Потом он пополз по открытому пространству учебного плаца. Ему удалось преодолеть всего несколько ярдов, когда его рука коснулась одного из набитых чучел для отработки приемов штыкового боя. На ощупь оно было чем-то мертвым, но стало для него новым ориентиром. Неподалеку отсюда он снова попадет в лес, потом местность пойдет под уклон, к воде. Есть шанс, что на дальнем берегу видны огни, которых он будет держаться.
Учебный плац был тщательно разровнен граблями, трава подстрижена. Ползти было сравнительно легко, но это получалось у него медленно. И еще — боль. Питер мог представить себе лицо какой-нибудь проводящей отпуск домохозяйки по ту сторону озера, когда он станет скрестись в ее дверь, окровавленный и без ноги, прося о помощи.
Он совершенно не ощущал времени, пока дюйм за дюймом продвигался по площадке.
Он, должно быть, пробыл без сознания несколько часов после того, как они оставили его лежать на гребне. Теперь, с переходом на «летнее время», не темнело почти до девяти вечера. И ему казалось, что он судорожно, рывками полз не один час, пока наконец не добрался до леса на дальней стороне учебного плаца.
Потом он услышал звук приближающейся машины!
Сквозь стену деревьев он мельком увидел фары, двигавшиеся в направлении автомобильной стоянки. От паники на его ноющем теле выступил пот. Он не сомневался, что кто-то из них возвращается, чтобы посмотреть — как он тут. Вероятно, у них изменились планы. Вероятно, ему все-таки суждено умереть.
Отсутствие ноги — вот что заставляло его изнывать от страха. У него нет никакого шанса, кроме озера. Ему приходилось идти на риск, поднимая шум во время своего бегства. Он поднялся, попробовал прыгать на одной ноге, упал, снова поднялся и, покачиваясь, спотыкаясь, стал продвигаться к безопасному месту. Внезапно ему стало видно воду, с прорезавшей ее серебряной полоской лунного света.
Он оглянулся назад. Фары перестали двигаться, но они вперились в него сквозь лес. Лучик поменьше, от фонарика, приближался к нему, неровный, но торопливый. Должно быть, они услышали его.
Его руки коснулись воды. Он, извиваясь, продвигался вперед, отталкиваясь здоровой ногой. Прохладная вода плескала ему в лицо. Он отталкивался и плыл, и он снова был почти здоров. Его легкие наполнились воздухом, и он нырнул под воду. Он плыл изо всех сил так долго, как только мог задерживать дыхание, а потом бесшумно вынырнул.
Фонарь находился в двадцати ярдах позади него, на берегу. Он снова сделал глубокий вдох и скрылся под водой. Когда он уходил под воду, ему показалось, что он слышит, как кто-то кричит:
— Кто там? С вами все в порядке?
Он продолжал нырять, преодолевая по двадцать — тридцать ярдов за один раз, а потом тихонько всплывал, чтобы набрать воздуху. На автомобильной стоянке по-прежнему виднелись фары машины, но фонарь теперь был направлен в другую сторону. Он больше его не видел. Он медленно поплыл бесшумным брассом, следя за тем, чтобы его нога, отталкиваясь, не всплывала на поверхность. Луч фонарика, даже если бы его снова направили в его сторону, теперь не достал бы до него. Он перевернулся на спину и медленно поплыл, наблюдая за берегом.
Машина повернула и поехала прочь от автомобильной стоянки.
Питер перевернулся на живот и поплыл к дальнему берегу медленным, размеренным кролем.
Вода обдавала прохладой и освежала его избитое тело. Мало-помалу он снова начал ощущать себя человеком, контролирующим свои действия.
Потребовалась определенная доля самодисциплины, чтобы себя сдерживать. Ему пришлось перебороть свое нетерпение добраться до дальнего берега. Он знал, что ему следует экономно распределять свои силы. Время от времени он переворачивался на спину и плавно покачивался на воде минуту-другую, пока отдыхали мышцы его плеч и рук. Примерно посередине озера он сфокусировал взгляд на огнях домика, стоявшего на пригорке, чуть выше береговой линии.
Это была последняя группа огней на этом конце озера. Следующие, видные ему, находились в добрых трех четвертях мили дальше по берегу.
Под конец — последние пятьдесят ярдов — он спрашивал себя, сумеет ли их преодолеть. Казалось, силы вдруг стали покидать его. Не только его силы, но и его воля сделать это. Его руки весили тонну, когда он поднимал их, и казалось глупостью пытаться двигаться дальше. Он осилил около половины этой последней, непреодолимой дистанции, когда увидел огни машины у края озера. Они надвигались с дальнего, незаселенного, конца — именно оттуда вы бы приближались, если бы ехали прочь от учебного плаца. Машина двигалась очень медленно, а вскоре остановилась. Водитель притушил свои фары до уровня, нужного для парковки.
Питеру показалось, что он расслышал, как хлопнула дверца.
Потом он снова увидел фонарь.
У него не было ни возможности, ни сил продолжать игру.
Он знал, что если снова попытается плыть под водой, то вообще не сможет вынырнуть. Его гребки стали неровными и сопровождались всплесками, и он ничего не мог с этим поделать. Человек с фонариком услышит его — просто не сможет его пропустить.
Теперь фонарик находился у края воды, перемещаясь по широкой дуге. Потом нацелился на него.
Все кончено, сказал он себе. Все было напрасно. Он оставил свои попытки. Его здоровая нога опустилась вниз и коснулась дна. Странно, но он мог стоять там и дожидаться того, что было ему уготовано.
— Питер! Это вы, Питер?
Он встряхнул своей мокрой головой. В безумном мире последних сорока восьми часов он в конце концов утратил над собой контроль.
Голос, настойчивый, испуганный, принадлежал Грейс Минафи.
Нога, на которой он стоял, заскользила, и на какой-то момент он ушел под воду, давясь, задыхаясь; когда ему удалось снова опереться на свою ногу и утвердить свою голову над водой, Грейс уже шла вброд от берега, протягивая ему свои руки, взывая к нему.
Он попытался сделать нелепый скачок к ней. Его пальцы соскользнули с кончиков ее пальцев, когда он снова ушел под воду. На этот раз, когда он вынырнул, ее руки обвились вокруг него, поддерживая его.
— Питер… о, Боже мой! Что они с вами сделали?
Как у потерявшегося ребенка, слова выплеснулись у него вместе со слезами, которые он больше не мог сдерживать.
— Они забрали мою ногу! — проговорил он. — Черт возьми, разве это не самая наиглупейшая вещь на свете, какую только можно сказать в такой момент?
Она буквально волокла его к берегу, все время приговаривая:
— Все в порядке, Питер. Я ее нашла. Они оставили ее торчащей на крыше вашей машины. Так я и узнала, что это вы. Все в порядке, Питер!
Он лежал лицом вниз на траве, стыдясь сотрясавших его рыданий;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики