ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 


«Как и в Задаре, где их просили неканонично снять отлучение, духовенство дало вождям похода то, что те желали. В своем решении они объявили, что Мурзуфл – убийца, а значит, не имеет права править Византией. Все, кто его поддерживал, были, таким образом, пособниками убийцы. Более того, стенали они, греческая Церковь вновь вступила в открытую схизму с Римом. По всем этим причинам они постановили: „эта война справедлива и праведна, и если вы имеете верное намерение завоевать эту землю и привести ее в послушание Риму, все те, кто умрет после исповеди, будет иметь часть в данной Папой индульгенции“.
В этом решении духовенства две части. Первая просто утверждает, что преступления Мурзуфла и согласие на них Византии делают новую войну „справедливой и праведной“. Цель этой новой войны заключалась не в получении долгов, а в прямом завоевании. Однако эта сторона ответа духовенства не могла освободить вождей похода от их обязанностей. Война могла быть и справедливой, и праведной, но она не была Крестовым походом, а войско было уже не согласно ни на что меньшее. Поэтому вторая часть решения касается этой проблемы. Поскольку греческая Церковь вернулась в схизму, новая война против Константинополя становилась в силу этого факта Крестовым походом. „Папская индульгенция“ не могла быть ничем иным, как крестоносной индульгенцией. Высшее духовенство утверждало, что возвращение Константинополя к католичеству было равноценно возвращению Иерусалима христианскому миру, по крайней мере для тех, кто падет в битве. Есть, конечно, разница между дарованием крестоносной индульгенции падшим при взятии Константинополя крестоносцам и объявлением, что взятие города будет исполнением крестового обета. Это тонкое различие, однако, рядовым воинам объяснено не было. Теперь крестоносцам не было нужды требовать транспорта на Сирию <…> ибо теперь врагом Крестового похода становился сам Константинополь. С точки зрения крестоносцев, Иерусалим находился теперь на Босфоре.
Как и в Задаре, высшее духовенство показало, что охотно воспротивится Папе и каноническому праву, чтобы дать баронам нужное им оправдание. Их построение, согласно которому нападение на Константинополь равноценно Крестовому походу, хотя и весьма практичное, было просто ложным. В письме, посланном восемь месяцев назад, Иннокентий III явным образом запретил любое нападение на греческую территорию. Предвидя типичное оправдание со стороны духовенства, Иннокентий писал: „Пусть никто из вас не уверяет себя опрометчиво, что он может захватывать или грабить земли греков на том основании, что они являют мало повиновения Апостольскому Престолу“. Он затем предлагал войску искупить свои грехи, немедленно направившись в Святую Землю. Вожди духовенства заслуживает нашего понимания и сострадания, поскольку оно оказалось зажато между религией и реальностью, между законами Церкви и законами необходимости. Однако хотя и верно, что они столкнулись с трудной ситуацией, которая могла стать катастрофичной, это не могло оправдать утверждения от имени Папы того, что Иннокентий недвусмысленно запрещал. Как кажется, не случайно, что во всех клерикальных описаниях Крестового похода отсутствуют какие-либо упоминания о крестоносной индульгенции, данной перед атакой на Константинополь. Лишь светские источники пишут о них: а именно Виллардуэн, Робер де Клари и, возможно, Морейская хроника. Когда Бодуэн Фландрский пишет Папе (после взятия города – П. П.), он не упоминает индульгенцию в своем рассказе о событиях, во всех иных отношениях подробном. Ясно, что выставление нападения на Константинополь в качестве Крестового похода против схизматиков было своеобразной вероучительной ловкостью рук, которая, как надеялись многие, вскоре должна была забыться».
Это решение немедленно было сообщено войску в проповедях. Профессор Мэдден указывает, что епископы пригласили к исповеди и причастию всех, включая и венецианцев, на которых был наложен папский интердикт (и которые поэтому не могли приступать к таинствам). Все это прямо нарушало папские распоряжения, о чем, однако, основная масса войска и не ведала, будучи фактически обманута духовенством в интересах руководителей похода.
Помня об обвинениях Католической Церкви в событиях 1204 г. следует понимать, что эти действия епископов, какими бы понятными и оправданными по-человечески они ни казались, не только прямо противоречили конкретным приказаниям Папы, как главы Католической Церкви. Они прямо противоречили и той самой католической идее, выражением которой их иногда считают – идеи римского церковного централизма. В истории Церкви напряжение между Римской кафедрой и местным епископатом в Средние века возникает нередко – чаще всего Церковь не выигрывает от торжества интересов «местного» духовенства, которое легко оказывается игрушкой в руках власть имущих светских правителей. Эта «местная» идея (вполне воплощенная затем в лютеранской Реформации), если и соответствует какой-либо церковной парадигме, то никак не католической, а, скорее, как раз православной – она в чем-то близка православию с его тяготением к поместности и некоторой автономности отдельных Церквей в рамках единой Церкви. Во всяком случае, очевидно, что в событиях 1204 г. вся будущая вина ложится не на Иннокентия III (а значит и не на Католическую Церковь как цельный церковный организм), а на светских феодалов и, наряду с ними, на епископов и аббатов, действовавших вопреки прямой воле Папы и скрывая ее.
В марте 1204 г. дож Дандоло, со стороны венецианцев, и Бонифацио, Бодуэн д’Эно, Луи де Блуа и Гуго де Сен-Поль, со стороны остальных крестоносцев, заключают договор.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики